Японка под псевдонимом Кий Теруи выпустила книгу о задержании и шести месяцах заключения в Беларуси. Она объяснила, зачем приехала в «опасную страну», что отказывалась сказать КГБ и с какими условиями пришлось мириться в изоляторе. Мы прочитали эту книгу и пересказываем основные моменты из ее воспоминаний. Полную версию книги «Тюремные записки об „учебе“ в Беларуси» на японском языке можно купить по ссылке.
Почему мы пишем в женском роде?
Кий Теруи — трансгендерная женщина, родившаяся в мужском теле. Как она объясняет в книге, на момент задержания в Беларуси в ее паспорте был указан мужской пол, при этом она идентифицировала себя как женщина и проходила гормональную терапию. В оригинале японский текст не показывает род, в переводе мы использовали женские формы слов в соответствии с гендерной идентичностью героини.
«Жизнь в табачном дыму, под круглосуточным контролем»
Теруи объяснила, что приехала в Беларусь ради своего хобби — фото поездов в разных странах. Японка ведет на эту тему блог в соцсети X, у него около восьми тысяч подписчиков. Составы времен СССР особенно ей интересны, поэтому в конце 2024 года 24-летняя туристка решилась на поездку в «опасную» страну. После Минска, Барановичей и Новополоцка она захотела посетить Калинковичи в Гомельской области.
Незнакомка с фотоаппаратом вызвала подозрения у сотрудника железной дороги, была задержана и попала в поле внимания КГБ. Ее поместили в ИВС в Гомеле вместе с иностранцами, ожидающими депортации. Условия в изоляторе она называет ужасными. По ее словам, при досмотре сотрудник приказал ей раздеться, а после «с озадаченным видом» конфисковал женское нижнее белье, которое было на ней надето.
«В заключении нет ни зубной щетки, ни шампуня. Спать, есть, ходить в туалет — все приходится делать в одном и том же пространстве. Не то что сменной одежды — даже нижнего белья нет. Жизнь в табачном дыму, под круглосуточным контролем. Нельзя выйти наружу. Нельзя заниматься спортом. Ни смартфона, ни телевизора. Такая жизнь продолжается уже три месяца. Как такое возможно? Неужели в этой стране задержание иностранцев — обычное дело? В Японии или Европе это стало бы проблемой прав человека», — пишет она в своей книге.
В результате Теруи провела без нижнего белья больше трех месяцев — до первой встречи с сотрудником посольства Японии. Ей пришлось просить дипломата, кроме прочего, передать трусы. В тот же день она получила передачу с бельем и предметами первой необходимости.
Находясь в изоляторе, Теруи не сообщала о своей трансгендерности и находилась в мужской камере. За решеткой она сосредоточилась на изучении русского языка. Она считала, что в целом ей удавалось ладить с другими заключенными, однако у нее возник конфликт с украинцем по имени Олег и его окружением. Японка просила администрацию о другой камере, однако получила отказ. После этого ситуация обострилась, и Олег ударил иностранку по плечу — вскоре после этого ее все же перевели.
«Мне внезапно влепили пощечину»
Также Теруи описывает стычку с одним из надзирателей. Когда тот забрал дневник для записей, она не смогла сдержать гнев, начала кричать по-японски и пинать дверь.
«Надзиратель, услышавший шум, вывел меня из камеры и отвел в другую комнату. В комнате был тот человек, который только что конфисковал тетрадь. Как только мы остались вдвоем, мне внезапно влепили пощечину. В момент, когда я попыталась открыть рот, чтобы протестовать, прилетела вторая пощечина. Когда я снова попыталась открыть рот — третья. Сколько раз меня ударили? Пощечины повторялись, и в конце меня схватили за грудки. „Эй! Ты слышишь?! Это Беларусь! Язык твоей страны запрещен!“ Я была потрясена реальностью, в которой государственный служащий в должности надзирателя применяет насилие».
Японка описывает два допроса сотрудниками КГБ — сразу после задержания и пару месяцев спустя в Минске. Оба раза спецслужбистов интересовало, зачем она фотографировала железнодорожные пути, связана ли она с японским правительством и кто тот человек, которому она отправляла снимки.
Сама Теруи объясняет в книге, что делала резервные копии через пересылку другу. Она сильно беспокоилась за приватность этого человека и отказывалась назвать его имя, чтобы избежать проблем, если в будущем он захочет посетить Беларусь. Однако силовики получили доступ к ее гаджетам и переписке, а там эта информация была.
Любопытно, что в перерыве допроса в КГБ Теруи предложили перекусить фастфудом из Mak.by — принесли гамбургер, картошку фри, пирожок с яблоком и даже зеленый чай. Японка была рада после «безвкусной» еды в изоляторе и восприняла это как «угощение от властей».
Судя по всему, до суда дело не дошло. Теруи провела в ИВС больше шести месяцев и вышла на свободу 21 июня 2025 года вместе с 13 другими заключенными, которых вывезли в Вильнюс после визита в Минск спецпредставителя президента США Дональда Трампа — Кита Келлога. В этой же группе были освобождены Сергей Тихановский, Наталья Дулина и еще один гражданин Японии Акихиро Гаевский-Ханада (у него также был беларусский паспорт).
Теруи в итоге вернулась на родину. Ей не позволили взять с собой гаджеты и записи. Оглядываясь на свой опыт, она пишет, что была легкомысленна и ехать в Беларусь не стоило. Однако она твердо решила опубликовать книгу о своем опыте, чтобы помочь другим понять эту страну.
Кстати, случай Теруи оказался не первым задержанием гражданина Японии в Беларуси по подозрению в шпионаже. Еще в июле 2024 года задержали Наканиси Масатоси, который преподавал японский язык в Гомельском государственном университете имени Франциска Скорины. Суд признал его виновным по статье об агентурной деятельности (ст. 358−1 УК) и приговорил к семи годам колонии усиленного режима и штрафу в 500 базовых величин (21 тысяча рублей). Масатоси вышел на свободу 13 декабря 2025 года в группе из 123 человек, освобожденных в результате переговоров с США.
Поблагодарить за статью