Как минимум часть работников стремится подняться по карьерной лестнице — вырасти до руководителя. Стать управленцем зачастую считается престижно и более прибыльно. Но бывает и так, что, попробовав такую роль, кто-то решает от нее отказаться, даже если при этом теряет в финансах. Рассказываем две истории беларусов, которые были начальниками, а потом целенаправленно перешли на позицию рядовых наемных работников.
Имена собеседников изменены. Также в целях безопасности мы не указываем места их прежней и нынешней работы.
«Надоело во всем этом находиться»
Юлия несколько лет работала на одном из крупных градообразующих предприятий в областном центре Беларуси. Она была руководительницей отдела.
— На протяжении достаточно долгого времени нарастало недовольство условиями. Свое влияние оказал также 2020-й и его последствия для всего государственного сектора, — вспоминает теперь уже рядовая работница.
Беларуска говорит, что ее не устраивало «кустарное качество менеджмента», а также то, что коллектив был не сплоченным, а корпоративная культура — низкой.
— Руководители в целом были некомпетентны и откровенно слабые как лидеры и управленцы. Большинство не хотели брать на себя даже чуть-чуть больше ответственности, не хотели сотрудничать, помогать, проявлять инициативу, развивать свое направление. Лишь бы работу подальше от себя откинуть, а лучше — на другого перекинуть. Отсюда бардак и внутри коллектива, и в отношениях между отделами, и отсутствие прогресса и роста компании. Хотя предприятие выпускает довольно перспективную продукцию, можно было бы стать лидером в СНГ как минимум. Надоело мне во всем этот находиться.
— Разумеется, были и есть талантливые и сильные руководители, но им приходится сложно. Непросто приносить результаты в такой среде, где через одного лентяй и бездарь. После 2020 года обстановка стала еще более напряженная. Система и так была зажата и зарегулирована, а добавили еще больше надсмотрщиков из бывших силовиков. Очередные бесполезные люди на шее у предприятия.
«Больше никогда не стану так много и долго терпеть, когда не устраивают условия работы»
Уволилась Юлия сама, так как ее «попытки поменять что-то, предложения и инициативы отвергались — система не готова меняться».
После очередного конфликта начальница поняла, что больше не хочет там работать. Говорит, что ее ценности слишком расходились с корпоративными, и стало ясно, что это не ее место. Понимая, что в госсекторе она вряд ли приживется, беларуска решила устроиться в частную фирму.
С финансовой точки зрения это был шаг назад, но так как у нее были закрыты все базовые потребности на тот момент (свои квартира и машина) и не было кредитов, то ее это не пугало. К тому же имелась некоторая финансовая подушка безопасности. «Поэтому было время адаптироваться и искать себя, даже потеряв в зарплате на непродолжительное время. Это того стоило», — говорит женщина.
— Но все остальные мои ожидания оправдались. Я понимаю, что это была хорошая школа и что я больше никогда не стану так много и долго терпеть, когда не устраивают условия работы. В итоге даже финансово ситуация улучшилась. Обычным специалистом в частной компании можно зарабатывать больше, чем начальником в госсекторе, — рассуждает Юлия.
Сейчас беларуска живет по принципу, что если что-то не нравится, то надо действовать и менять окружение, работу. Терпеть, мучаться и быть жертвой стокгольмского синдрома бессмысленно. Это не стоит того, потому что жизнь тем временем идет.
— Во мне продолжаются трансформации. Если ранее я терпела плохих начальников, то теперь я хоть и подчиняюсь профессионалам и талантливым руководителям, но уже не хочу подчиняться вообще никому и в будущем хочу работать на себя. Возможно, иметь свое дело. Поэтому вскоре буду уходить из текущей частной компании.
«Воспринял предложение несерьезно, с моим-то опытом»
Беларус Михаил много лет был в среде топ-менеджмента IT-компаний, как беларусских, так и иностранных, с офисами в нашей стране. А сейчас он живет в одной из европейских стран и трудится на станке.
— Продолжать работать на беларусско-российский регион я больше не хотел, поэтому принял решение сменить место работы. Благо, были офферы от компаний из европейских стран. Передал дела, уволился и решил пару месяцев сделать перерыв в работе. Пока отдыхал, познакомился с людьми, которые занимаются производством, — рассказывает айтишник.
Компании понадобилась помощь Михаила в настройке одного из станков — он не отказался. А потом ему предложили на нем же и работать, пока не найдется специалист на это место.
— Я воспринял предложение несерьезно, с моим-то опытом. Но самому было интересно, как это все работает. Это ведь чисто мальчуковая тема, — вспоминает беларус, как он согласился стать рабочим на предприятии.
«Все чаще в голову приходила мысль, что так жить не стоит»
— Выбор был не таким сложным, как кажется изначально. Управление большим количеством отделов, команд внутри них, сотрудников — это достаточно тяжело морально. Ответственности я не боюсь. Однако работа присутствовала в жизни практически 24/7. В рабочие часы ты решаешь вопросы, реализуешь проекты, а в как бы свободное от работы время ты все равно на связи, в голове от рассвета до заката мысли о планах, бюджетах, встречах, собраниях, процессах. Неважно, выходной это или отпуск, ты всегда как будто на работе, голова все время забита сотнями вопросов. Плюс штат требует постоянного внимания: наем, увольнения, ревью (отзывы, анализ и проверка качества работы. — Прим. ред.), конфликты, контроль задач и прочее.
В прежних компаниях, признается Михаил, у него в итоге не было баланса между работой и отдыхом, а личная жизнь была устроена по остаточному принципу.
— Когда в колее работаешь, то об этом не задумываешься — ответственность же, планы нужно выполнять. Но все чаще в голову приходила мысль, что так жить не стоит, потому что я не замечал, как проходило время, мало уделял внимания семье. В свете всего этого, пока был в перерыве, решил поработать немного, так сказать, руками.
«Никто не висит над душой — нарезал, сложил в коробочки и свободен»
От новой работы Михаил ничего особенно не ждал, разве только спокойствия, «предсказуемости и чтобы в свободное время я жил полной жизнью». Говорит, было интересно поработать с техникой: «Мне понравилось».
— Я выбираю, когда мне удобно все сделать, потому что в этой работе главное, чтобы объем был выполнен. Никто не висит над душой — нарезал, сложил в коробочки и полностью, как птица, свободен. Я не думаю, как там мой станочек, не решаю никаких проблем, нажимаю на кнопки — листы режутся, и на этом все. Сделал партию — выключил станок и с чувством выполненного долга можно топать и ни о чем не думать. Я начал лучше высыпаться, больше радоваться разным мелочам, в общем, ментальное здоровье поправилось капитально. Не хватаю судорожно телефон при каждом сообщении, никто мне не звонит в любое время дня и ночи, как это было раньше, с очередным авралом.
При этом Михаил работает по 35−40 часов в неделю и, говорит, по зарплате «остался при своих, даже примерно на 10% в плюсе.
— Если есть какой-то мегазаказ, работы может быть на 50 часов в неделю, но и оплата соответствующая, — говорит мужчина. — Да, я бы мог в европейской или американской компании найти на свою прежнюю позицию работу с бóльшим доходом, но, прикинув все за и против, я решил, что эти дополнительные деньги мне счастья не принесут.
