ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  2. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  5. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  6. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  7. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  8. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  9. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  10. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  11. Трамп дал Ирану 48 часов. Что он требует и чем угрожает


/

После прорыва теплотрассы в Минске в середине января Александр Лукашенко провел серьезный разговор с премьер-министром Александром Турчиным и с его заместителем Виктором Каранкевичем, который курирует промышленность. Деталями этой беседы политик поделился 17 февраля, принимая отчет правительства за 2025 год.

Виктор Каранкевич. 17 февраля 2026 года. Скриншот видео
Виктор Каранкевич. 17 февраля 2026 года. Скриншот видео

Спикер обратил внимание на необходимость плановой модернизации тепловых электрических сетей, «чтобы ситуация с прорывом теплотрассы, как в Минске, не повторилась и не пришлось разгребать ее последствия в мороз».

— Я вот не знаю, после вот этого прорыва теплотрассы в Минске у меня был серьезный разговор, и не дай бог вам, если бы мы записали, вам дали послушать, вы бы ужаснулись и с премьер-министром, и с вице-премьером Каранкевичем. Помните, когда я говорил: повысили давление, чтобы поднять температуру до 25 градусов в комнате. Ребята, вы чего?! Жуткий мороз. Минус 30 °C. Ну если будет в это время у вас 18−20°С, выдержите? У меня так, я выдерживаю. Нет, дикое давление, трубы не выдержали, все порвалось. Ну я Каранкевичу, извини, что повторю, я сказал: «Еще один такой порыв, и к стенке подстанешь», — рассказал Лукашенко.

Политик поинтересовался у вице-премьера, действительно ли коммунальных аварий больше не было или он «закрыл рот средствам массовой информации».

— Нет порывов, — отрапортовал Каранкевич.

— Ну таких нет. Я уверен, мне бы уже МЧС доложило. Ну ребята, ну неужели я должен этим заниматься? Ведь специалисты это понимают. С другой стороны, мы же понимаем, что энергетикам чем больше [потребляется энергии], тем лучше. <…> Особенно за бюджет, когда Алексей Иванович (Алексей Иванович Кушнаренко — председатель Минского облисполкома. — Прим. ред.) освещает всю Минскую область. Ну так это хорошие деньги для них, — заявил Лукашенко.

Напомним, утром 19 января стало известно, что «в связи с повреждением участка тепловой магистрали № 41 произошло снижение температуры теплоносителя части потребителей» в пяти районах Минска.

После этого Александр Лукашенко предложил дать «немножко прохладнее теплоноситель» в батареи жилых домов, чтобы на теплотрассах не было аварий.

— Говорят, где-то там под Минском что-то под утро утечку стало давать. Теплотрасса — повысили давление… Как обычно. И я подумал три дня назад: думаю, надо предупредить начальников… Но, наверное же, знают: ну дайте вы немножко прохладнее теплоноситель — воду или еще что-то, но чтобы она была постоянно. Хуже будет, если давление повысить, тепло такое в дом, но его не будет вообще (в случае прорыва теплотрассы при слишком высоких температуре и давлении. — Прим. ред.), — порассуждал Лукашенко (цитата по БЕЛТА).

Политик посоветовал в таких ситуациях «не переусердствовать с температурой ради сохранности отопительной системы».

— Ну, если бы не 90 градусов вода в трубах, а 80 и давление поменьше — немножко прохладнее было бы в комнате. Не 25, а 20 градусов. Достаточно в доме, — сказал он.