Беларусский рэпер Макс Корж 9 августа дал концерт в Варшаве, где собрал Национальный стадион. Послушать исполнителя пришло более 70 тысяч человек. Впечатления о концерте разные: одни довольны всем, другие — разочарованы отсутствием четких высказываний. Для третьих все и вовсе закончилось задержанием за ряд нарушений, в том числе за нападение на охранников и хранение наркотиков. Шестерых беларусов депортируют из страны. Как могли оценить выступление Макса Коржа беларусские власти? И что было бы, прокричи он со сцены «Жыве Беларусь»? Об этом рассуждают ведущий Глеб Семенов и аналитик Артем Шрайбман в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».
— Все обсуждают Макса Коржа, и мы тоже присоединимся. 9 августа он провел свой концерт в Варшаве. По разным оценкам, присутствовало около 70 000 зрителей. В связи с инцидентами вокруг концерта полиция задержала больше 1200 человек. Теперь о нем говорят много и в беларусской, и в польской прессе. Кто-то возмущен тем, что Корж, несмотря на дату, в которую выступал, ничего не сказал со сцены о пятилетии протестов. Кто-то всем удовлетворен. Кто-то возмущен, что поведение зрителей могло подпортить имидж иностранцев, и беларусов в том числе, в Польше. Как думаешь, Артем, как на такие массовые мероприятия, проводимые беларусскими музыкантами, смотрят беларусские власти?
— Для беларусских властей Корж — это уже все-таки протестный исполнитель. Они, по сути, выгнали его из страны угрозой репрессий. В 2020 году он довольно открыто поддержал протестующих, как мог.
Человек не вышел на баррикады, но приходил поддержать людей на Окрестина. По предыдущим заявлениям абсолютно понятна его позиция. Писали, что выслали билеты бывшим политзаключенным, которые не могли попасть на концерт. Никто, я думаю, не сомневается в позиции этого человека: она продемократическая, в контексте войны — антивоенная. О чем он открыто говорил и, если я не ошибаюсь, даже посвящал этой теме песни.
Поэтому я думаю, что беларусские власти его уже, в некотором смысле, вывели за контур линии «друзья-враги». Он уже на стороне «врагов». Не думаю, что они воспринимают то, что с ним происходит, как касающееся их напрямую. Поехал, собрал свою аудиторию среди «беглых», где ему и положено. Украинцев там, видимо, было не меньше.
Я сомневаюсь, что здесь есть какой-то политический угол для беларусской власти. Они, наверное, всегда рады любому потенциальному ухудшению отношения соседних властей к диаспоре беларусов, которая там живет. Ведь это подтверждает очень устоявшийся тезис власти, что вас там никто не ждет. Мол, возвращайтесь, там только можете унитазы мыть, и вот вас еще и зажимают.
Они смакуют любое высказывание польских, литовских, других чиновников, которое можно интерпретировать как антибеларусское или антиэмигрантское.
— Это правда. Сейчас провластные телеграм-каналы (я прочитывал их перед съемкой) сфокусированы как раз на всех конфликтах вокруг концерта.
— Я говорил об этом в общем, но не удивительно, что и в этот раз то же самое.
Если смотреть на польское медиаполе, там в основном обсуждают, что украинцев депортируют за участие в хулиганствах по итогам этого концерта. Политики в Польше, особенно правого толка, возмущены красно-черным флагом Украинской повстанческой армии, который поднял один из фанатов.
Я не слышу в этой связи особых разговоров о беларусах как о нарушителях спокойствия. Беларусы в Польше по-прежнему в мейнстримном политическом дискурсе не воспринимаются как угрожающая демографическая группа.
— Более того, хочу сказать, что польские СМИ, анонсируя концерт на крупнейшем стадионе страны, писали, что там выступит противник Лукашенко. Как бы развивались события с точки зрения беларусских властей, если бы Корж, например, проскандировал со сцены «Жыве Беларусь»?
— Я не думаю, что это на что-то повлияло бы. Скорее, беларусские власти его чуть больше поносили бы в своих СМИ, подчеркивая: «Ну вот, не стесняется уже, совсем озмагарился человек. Правильно, что мы его выдавили». Я думаю, на этом бы все и закончилось. Тут, мне кажется, уже сомнений ни у кого нет. Это не та история, когда Корж находится в какой-то серой зоне, в которой беларусские власти еще могут как-то убедительно говорить, что он все-таки наш или где-то в середине, нейтральный. Нет, все все понимают про Коржа. То, что он воздерживается от резких или однозначных заявлений — его личный выбор.
Я думаю, в Минске точно понимают позицию этого человека. Поэтому, сказал бы он «Жыве Беларусь» — наверное, это просто успокоило бы какую-то часть беларусского оппозиционного, национально ориентированного политического поля, которое возмущено тем, что концерт на русском. Но я не вижу, почему это должно быть каким-то значимым событием для беларусских властей.
