ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  5. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  6. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  7. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  8. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  9. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  10. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  11. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси


/

Одним из самых резонансных событий в первые дни Олимпиады стало публичное заявление норвежского биатлониста Стурлы Легрейда. После завоевания бронзовой медали в индивидуальной гонке атлет признался в измене девушке, которую назвал «любовью всей своей жизни». Мы спросили у психолога Артура Удриса, который ведет онлайн и офлайн консультации в Польше, зачем Легрейд пошел на такой шаг.

Стурла Легрейд во время медальной церемонии на Олимпийских играх в Италии, 10 февраля 2026 года. Фото: Reuters
Стурла Легрейд во время медальной церемонии на Олимпийских играх в Италии, 10 февраля 2026 года. Фото: Reuters

«Прежде всего отмечу, что это не первое признание биатлониста. Он сам сказал, что сообщил девушке об измене на прошлой неделе. Судя по всему, тот разговор прошел не очень хорошо, и они расстались. И наверняка Легрейд хочет восстановить отношения. Поэтому он надеется на „свет в конце тоннеля“», — считает Артур Удрис.

Психолог убежден, что ключевая фраза в высказываниях Стурлы — про «социальное самоубийство»:

— Думаю, это попытка искупить вину. Легрейд буквально проговаривает, что он страдает ради девушки, так как он «все испортил». Извинение — способ признать вину и компенсировать ущерб. Стурла дает понять: «Я пострадаю за свой поступок, чтобы доказать, что я хороший человек и меня можно любить». То есть это такой жертвенный акт, чтобы девушка оценила, как известнейший спортсмен «мочит» свою репутацию.

Удрис обращает внимание и на другой аспект — попытку создать «социальное давление на другого человека».

— Это как, например, делать предложение в людном месте. Человек, который, может, и хочет отказать, так поступит с меньшей вероятностью, ведь на него все смотрят. И бывшая девушка биатлониста после публичных извинений тоже может чувствовать себя неловко в плане «как его теперь не простить?». Не обязательно, что Легрейд делает это сознательно, но бессознательно он накладывает на нее обязательства.

В данном случае, по мнению психолога, неважно, что Стурла не называет имени возлюбленной:

— Она все равно знает или узнает, что это заявление для нее. Тем более когда ты выигрываешь медаль на Олимпийских играх, то создаешь дополнительное давление. Спортсмен и сам говорит, что после бронзы в гонке его речь «возможно, прозвучит весомее».

Резюмируя, Артур Удрис считает, что главными в резонансном поступке Легрейда были два мотива:

— Во-первых, публичное покаяние и способ компенсировать вину через страдание. Во-вторых, попытка создать социальное давление. Скорее всего, биатлонист идет на все это, чтобы вернуть девушку.

Напомним, Стурла Легрейд — олимпийский чемпион 2022 года в эстафете, семикратный чемпион мира и победитель общего зачета Кубка мира в сезоне-2024/25. 10 февраля на Играх в Италии он стал третьим в гонке на 20 км.

11 февраля стало известно, что бывшая девушка Легрейда отреагировала на публичное признание со стороны биатлониста. Пожелав остаться анонимной, она сказала норвежскому изданию VG следующее: «Простить сложно. Даже после признания в любви на весь мир. Я не просила ставить меня в такое положение, это тяжело. Мы общались [со Стурлой], и он знает мое мнение по этому поводу».